— Да, Господи, выйдешь утром, пока не жарко, птички это самое, у девчонок бретельки от лифчика выглядывают из-под футболок, в лавке сметана 30-процентная без очереди…

— Значит, просто так? Этого многие хотят. (В трубке задумчиво промолчали). Ну, хорошо. Знаете что, в порядке исключения. Мы тут с товарищами посовещались и решили отменить ваш диагноз.

— Спасибо, товарищ Бог! А мне… Я что должен делать? Если вы рассчитываете на добровольные пожертвования, так у меня вместе с социальной надбавкой… — сами знаете.

— Знаем, знаем, как же.

— Может, в ешиву круглосуточную записаться?

— Эти ортодоксы у меня уже в печенках сидят.

— Господи, вы что, не дай Бог, реформист?

— Да ортодокс я, только пусть эти, в черных лапсердаках не выставляют себя Моими единственными интерпретаторами. Давайте не будем касаться этой непростой темы.

— Так что же мне делать, Господи?

— А ничего. Просто живите.

— Господи, если уже все равно жить, так может сразу жить хорошо, а? Вы можете как-то договориться в нац. страховании насчет увеличения пособия? А то в магазин зайдешь, так слюна течет, а купить ничего не можешь.

— Э, нет, куда мне с ними тягаться? Ну ладно, меня другие клиенты ждут. Если что, пишите. Только не заказным.

В трубке послышались гудки.

Сразу же после разговора у Маркова созрел План. Он положил в кулек ложку, поехал в Русский Магазин, купил за 28 шекелей баночку красной икры и сожрал ее, не отходя от кассы. Так он отметил свое второе рождение.

***

— Это поразительно — врач был в шоке, — неоперабельная опухоль в последней стадии исчезла! Скажите, что вы принимали?

— Да ничего, разве пива иногда выпьешь. Но конечно, не каждый день. С моей пенсией…

— Это просто поразительно! Я напишу статью в американский медицинский журнал.