Поругали. За что? За то, что руку Наташке вывернул. А за что я ей вывернул? А за что я ей вывернул? Хотя и не думал ей руку вырывать. Поколотил — и все. Они меня колотят, а разве я не имею права их колотить, да? И они на меня, две дылды, на одного. Разве это справедливо?! А разве это справедливо — Томка, конечно, когда приедет, тебе скажет, что я, мол, ни за что ни про что излупил Наташку и вывихнул ей руку. Да на кой черт мне к Томке да Наташке лезти? У меня поважнее дела есть — в футбол поиграть, покупаться, рыбу половить, деду кое в чем помочь.

И еще: Томка с Наташкой намазали меня малярной краской. За что? Ни за что. Для опыта — много или мало надо мной смеяться будут? Да я им что, кролик подопытный что ли? И вообще, я считаю, они меня скоро доведут до самоубийства.

И подружек нашли — прямо тошно. Колесникова Любка, опытная плутовка, и Галька Потапова. Такие песни испохабили. Например, «Бухенвальский набат» она поет:

Люди мира, на бутылку дайте, Слушайте, слушайте — звенит Со всех сторон и т. д.

И на мотив «Куба, любовь моя»:

Если уйдешь с другой, Рожу тебе намою. Будешь ходить с синяками, родной, Если уйдешь с другой.

А Томке хоть бы что. И поет она эти песни. От Гальки научилась говорить такие слова, которые и писать-то тошно.

Вот у меня друзья хорошие: Миха Днепровский, Колька и Вика (Витька) Ёлгины, Ига и Саня Шамовы. Вчера появился еще один знакомый — Петька Потапов, брат Гальки младший. Тут я помогаю деду, ношу воду с курорта.