5

В гардеробе Лев Гургенович помог Кире набросить на плечи шубу, они вышли из «Сталина» и залезли в чёрный BMW, заднюю дверцу которого придерживал шофёр ы запорошённой снегом форменной фуражке. Утонули в бархатных сидениях, Борг налил шампанского, звякнули бокалами. Машина оставила позади Литейный мост, выехала на Выборгское шоссе и помчалась вперёд, просвечивая и рассекая пелену снега.

— Всё в порядке?

— Да… Почти. Немного здесь… прикус.

Борг взял голову спутницы и развернул к свету.

— Открой. Шире.

Кира раскрыла рот.

— Сомкни. Челюсть вперёд. Назад.

Борг откинулся и закурил.

— Что? — сказала Кира смиренно.

— Это нормально. Будем работать с ушами и подбородком.

— Но мне казалось…

— Не надо ничего казаться. Надо было проходить на осмотр, соблюдая наши договорённости.

— Но, Лев Гургенович… вы не позвонили… я не знала…

— Хорошо, хорошо, не плачь. Не надо «Лев Гургенович». Скажи как тогда, как раньше…

Кира взяла ручищу Борга в свои руки, поднесла к мокрому лицу и поцеловала.

— Лёвушка, Лапа…

— Всё хорошо, не плачь, — он обнял Киру за плечи. — Одна небольшая корректировка, и опять будешь как новенькая.

— Мы едем на осмотр?

— Нет, я уже смотрел. Мы едем на операцию.

— Что… Сейчас?

— Нет, не сейчас, не сразу. Это займёт некоторое время, месяц. Поживёшь там, у меня.

— Но я и так должна…

— Конечно, детка, ты меня огорчила. Но я не просил денег. Я всего только хотел видеть результаты своего труда. Я только просил, чтобы ты приходила осмотреться. Зачем так сделала? Просто пообещай, что будешь слушаться.

— Да, я обещаю… — всхлипывая, Кира покрыла мокрыми поцелуями ладонь Борга.

Почти десять лет назад, летом 1994-го, Кира познакомилась с этим человеком. Сначала в её уборную внесли корзину с цветами и записку, затем появился и он сам. Он был невысок ростом и широк в кости. У него были огромные волосатые руки. От него исходила первобытная энергия грубой мужской силы. Он пригласил поужинать, и она пошла как кролик на удава.