Да и ведь не отпустят за просто так: поизгаляются, што кровью вспотеешь. Нашто ждать-то? Старый я. Так што не уговаривай — решился я, твердое мое слово. А ты слухай. Я щас с ребятами столкуюсь, а ты утречком-то моим именем заместо свово скажись, — закончился, значит, Крюков — себя, мол, решил. Они проверять не будут, конечно, а когда уж доложат выше — ищи меня: в ров сбросят, ково там искать? Да ты не сепети. Дай мне подвиг свой приять, дай! Что, жалко тебе? И я со спокоем отойду, што не зря душой изошел, и ты живой будешь. Молодой ты — живи… Увидишь, поди, царствие свое. А, робяты? — вдруг воскликнул он. Арестанты пришли в движеие, заурчали: молодца, Никита. Чево там… Скажем, товарищ… — в рот им пароход! Глаза у них заблестели, они зашамкали, заворочались — поступок Никиты внес разнообразие в их страшную, томительную жизнь. И Никифор потянулся к Никите, тоже зашамкал какие-то добрые слова, но тот не стал их слушать — свернулся и уполз в свой угол.

Уж как ночью Никифор не хотел избавиться от зрелища Никитиной смерти — а не мог уснуть. И другие не спят — дышат тяжко, молчат. А Никита свернулся в клубочек, голову лопотиной прикрыл, чтобы не видели, и грызет руку. Счастье еще, что зубов маленько оставили. Вдруг захлебнулся — прогрыз! Тогда на спину лег, руку лопотиной замотал, чтобы камеру кровью не изгадить, засмеялся. Отойду, говорит, я теперь! Помолюсь сейчас маненько… Губами шевелит — молитву шепчет. Молчат все. Потом хрипеть начал, а потом — только постанывать тихонько. Вдруг задрожал-задрожал, изогнулся — кха! — и помер.

Вроде как дух какой-то по камере пролетел, — зашевелились, забормотали, — легче стало. Затем засыпать начали. А Никифор так и не уснул до утра. Утром офицер с солдатом заходят — проверка. Труп увидал — кто таков? Крюков, отвечают. Поморщился — у, быдло, и помереть как следует не можете! А впрочем — ну-ка, Нечитайло! Солдат штык наперевес, размахнулся — как всадит в Никиту! Гмыкнул офицер — еще раз! Еще раз ткнул. Ну, ясно! — и вычеркивает. — Васянин! — кричит. — Я! — Никифор отвечает. Все чин-чином. Никакого опознания. Притащили крюки, выволокли Никиту из камеры.