Ну вот, я сдал экзамен с перекличкой, мне налили строго кошерной колы, а сестра, с которой мы так давно не виделись, села напротив меня в другом конце гостиной и спросила, что я поделываю. Она любит, когда я говорю, что у меня все в порядке и я счастлив, но поскольку мир, в котором я живу, представляется ей чересчур легкомысленным, детали ее не особо интересуют. Признаюсь, мне жаль, что сестра никогда не прочтет ни одного моего рассказа, но то, что я не соблюдаю шаббат и кашрут, расстраивает ее гораздо сильнее.
Однажды я написал детскую книжку и посвятил ее племяннику. В контракте мы с издательством оговорили, что иллюстратор подготовит один специальный экземпляр книги, где все мужчины будут с пейсами и в кипах, а у женщин юбки и рукава будут достаточной длины, чтобы их можно было счесть благопристойными. Но в конце концов даже эта версия была отвергнута раввином, с которым моя сестра советуется насчет всяких религиозных ограничений. В моей истории рассказывалось про папу, который убегает с цирком. Ребе, вероятно, счел это безрассудством, и мне пришлось увезти «кошерный» экземпляр книжки — а ведь иллюстратор трудился над ним много часов! — обратно в Тель-Авив.
Вплоть до недавнего времени, когда я наконец женился, самым сложным моментом наших отношений было то, что я не мог привести свою девушку в гости к сестре.