Широкая, устойчивая лодка не торопясь подвигалась вперед. Яан сидел за рулем, Георг и Томас гребли, мальчики устроились вдвоем на узенькой носовой переборке. Было тесно, и для того, чтобы глядеть вперед, приходилось выворачивать шею почти штопором. Но зато они могли воображать себя впередсмотрящими — есть такие на военных кораблях, — зато они первыми встречали набегавшую волну и сидели выше других, а это чего-нибудь да стоит.

Скоро впередсмотрящим стало трудно: заныла шея. Марти и Юло сели по-человечески и стали прислушиваться к беседе старших.

Очень разными, непохожими выглядели три сидящих в лодке ловца: высокий, широкоплечий Яан, сухощавый, подвижной Георг (Марти был в отца) и коренастый, медлительный Томас. Казалось, между ними совсем мало общего. Но мальчики знали: рыбаки дружат между собой крепко, с детских лет; знали, что в их компании — еще четвертый, отец Юло, Густав Манг. Однако тот выходил в море не с ними, а с рыбаками бригады, которую сам возглавлял. Оба бригадира старались ни в чем не отставать друг от друга. Сегодня бригада Яана Койта привозит большой улов — завтра возвращается с моря Густав Манг со своими рыбаками и привозит еще больший. Яан Койт находит участок, где рыба особенно хорошо берется, — и Густав Манг тоже, стуча огромными сапогами, приходит в правление, стряхивает с брезентовой жесткой, будто из жести, куртки соленые брызги и показывает на карту: «Здесь судак появился. Надо завтра побольше снасти сюда забросить».

Ставят снасть и берут хороший улов.

Сейчас старшие беседовали о каспийском неводе-великане.

— Вот это невод так невод! — говорил Яан Койт. — Это для колхозного лова — самый раз. Не то что наши сети-коротышки!