Голод мешал ему наслаждаться пением; он затопил плиту и начал готовить завтрак. Он поджарил ломтики черствого хлеба и сварил три яйца в чугунном котелке. Жир он растопил в жестянке из-под варенья, пододвинув ее к огню, и, когда завтрак поспел, уселся за деревянный стол и умял все без промедления. Потом протянул босые ноги к огню и, поглядывая через открытую дверь на противоположный берег, стал ждать утреннего поезда. Обычно Эдгар отправлялся ему навстречу, но на этот раз было уже поздно, и когда показался поезд, он только подбежал к двери и приветливо помахал издали.

В то утро Эдгара потянуло к людям, и он поспешил в школу. Но прежде чем уйти, он поглядел на палку, отмечавшую уровень воды в реке. За два дня вода в Малом Муррее упала на целый дюйм — верный признак раннего лета. Он воткнул палку поглубже, взял лодку и переправился через реку, борясь с быстрым течением. Здесь он привязал лодку и неторопливо зашагал в школу кружной дорогой.

Он шел вдоль железнодорожной линии, а потом — прямо по полотну, перескакивая со шпалы на шпалу, и время от времени шарил под камнями в поисках длиннохвостых ящериц. Завидев одну из этих юрких тварей, он хватал ее за хвост. Холодный кончик, все еще продолжая извиваться, оставался в руке, а сама ящерица убегала. Это неизменно поражало мальчика, он готов был сто раз на дню повторять экзекуцию — нашлось бы только достаточное количество жертв.

У него даже рука устала — столько камней швырнул он в столбы, заборы, провода (высекая из них едва заметные искры), а чаще — в воробьев, дроздов, зябликов и синиц. И только изоляторы на электрических и телефонных столбах он не посмел обстрелять среди бела дня.

Потом он крикнул:

— Здорово, Дамми!

Глухонемой Дамми не мог его слышать; но Эдгар махнул рукой, и горбатый паренек, ехавший на велосипеде по песчаной дорожке, коснулся губ, а затем вытянул пальцы вперед, словно посылая Эдгару молчаливый привет. Дамми был парень с характером, и его приветствие обрадовало Эдгара, тем более, что Дамми дружил с его главным врагом — Оззи Олдом.