– Маршируй-ка сюда, старик… Вот этого ты не едал?

– Пистолет! – прошептал Борька.

– Будь здоров!

После этого Сергей Вадимович наставил пистолет себе в грудь, и восемь оглушительных выстрелов потрясли маленькую комнату. В ушах у Нины Александровны зазвенело, а Борька от восторга покраснел.

– Пистолетик-то стартовый! – сказал Сергей Вадимович, перезаряжая обойму.– Держи, старик. Володей и царствуй!

– Мне?

– Твоя пушка.

Борька задрожал от радости:

– Ну, спасибо!

Несерьезность и легкомыслие Сергея Вадимовича как нельзя лучше помогали их браку, так что отношения Нины Александровны и Сергея Вадимовича были такими же простыми, спокойными и нешумными, как их осенняя свадьба, а о любви они заговорили впервые уже после того, как возникла перспектива переезда в новую квартиру. Разговор начал сам Сергей Вадимович.

– Слушай, Нинусь,– закуривая последнюю перед сном сигарету, однажды сказал он.– Слушай, Нинусь, а не сбегать ли нам в загс? Так, знаешь ли, взять да и нагрянуть…

Он был, как всегда, весел, казался уютным и смешным оттого, что одеяло натянул до подбородка, а папиросу держал вытянутыми губами.

– Так как, Нинусь?

– Как хочешь.

Он помолчал, скосил на нее глаза.

– А все-таки?

– Можно сходить, когда я получу развод…

Он вынул руки из-под одеяла, потушил сигарету о спинку кровати – безобразие! – сказал в потолок:

– А я ведь вас люблю, гражданочка.

Нина Александровна благодарно поцеловала мужа, убрав с его глаз старящую прядь волос, деловито спросила:

– Хочешь получить новый экспериментальный дом? Ты знаешь, я тоже думала о нем…

Он засмеялся:

– Давай устроим досрочные смотрины…