Тут Фань Чжун понял, с кем имеет дело, и выхватил меч, скрытый у него меж складок одежды.

— Попробуй возьми, — сказал Фань Чжун.

Монах засмеялся и сказал:

— Может быть, ты думаешь, что имеешь дело с обыкновенным человеком? Ты заблуждаешься! С помощью волшебных книг я выучился ходить, не касаясь земли, растягиваться на тысячу ли и уменьшаться до одного зернышка, и в этом крае со мной не сравнится никто, кроме одного человека по имени Фань Чжун.

Фань Чжун удивился и спросил:

— А что ты знаешь об этом человеке?

— Я знаю, — ответил, вздохнув, монах, что отец его был главою родственной нам секты, раздавал зерно нищим и пользовался большим влиянием в уезде. Но жестокий начальник Чжу Инсян оклеветал его и погубил. Тогда-то старый Фань, чувствуя, что пришел его смертный час, показал пример мужественной смерти и сжег семью и домочадцев, объяснив им, что они сегодня же увидят чистую землю. Ни один не захотел уйти! А сыну старый Фань приказал оставаться в этом мире, чтобы не погиб его род и его учение. Он посадил сына в деревянный кувшин, и кувшин взлетел в небеса.

Вот этому-то Фань Чжуну, — заключил монах, — суждено, наверное, победить меня, так как отец передал ему все свое искусство.

Мысли у Фань Чжуна спутались, как нити в руках неумелой пряхи, и тут за спиной его послышались шаги. Монах сказал вошедшему:

— Эй, посмотри, какого цыпленочка послала нам сегодняшняя ночь!

— Ах ты негодяй, — вскричал вошедший, да ведь этот юноша — не кто иной, как Фань Чжун!

Фань Чжун обернулся, и что же — перед ним стоял старый начальник Вень Да!

Монах повалился юноше в ноги и громко вскричал:

— Какое несчастье, что вы раньше не назвали мне своего высокочтимого имени? А если бы я погубил вас, нарушив тем самым ведь предопределенный ход событий!

А Вень Да поклонился ему и промолвил: