— Быть того не может, чтобы этот Фань Ши не ведал о проделках своей семьи! Я хотел бы сам осмотреть все, что осталось от усадьбы. Почему бы нам на взять с собой заключенного?

На следующий день чиновники отправились в путь. Несчастного Фаня везли в бамбуковой клетке.

Только чиновники выехали за городские ворота, как увидели, что навстречу им приближается толпа. Впереди всех был монах-даос. Монах громко кричал, что хочет показать людям кое-какие чудеса. Он ехал, восседая на кадушечке, а кадушечка крутилась и подпрыгивала под ним.

Чжу Инсян, не веря в подобные штуки, хотел проехать мимо, но новый инспектор, Хуа Гай, велел своим людям остановиться.

— Эй, поди-ка сюда, — крикнул он монаху, мы хотим полюбоваться на твое искусство.

Монах поднялся на своей кадушечке в воздух, перелетел через головы зрителей и шлепнулся на землю прямо перед чиновниками.

— Мое умение ничтожно, — сказал даос, — и не может равняться с вашими талантами! Однако в надежде на вашу благосклонность попытаюсь развлечь вас.

С этими словами он взмахнул рукавом и начал вытаскивать из своей кадушечки живых кур и прочие чудеса.

— Так я и знал, — вскричал рассерженный Чжу Инсян, обмахиваясь из-за жары веером, — все это не что иное, как глупые фокусы!

— Если господин начальник сомневается в моем искусстве, — заметил даос, — почему бы ему не дать мне свой красивый веер? Может быть, мне бы удалось показать что-нибудь стоящее.

Над начальником уезда трепетал зонтик, который держали сопровождающие его лица. Помимо этого, из-за сильной жары Чжу Инсян держал в руках красивый веер, из крашеного шелка, разрисованный лебедями и скворцами среди бамбуковых зарослей. При веере имелась изящная яшмовая подвеска. Этот веер хранился в семье чиновника не одно поколение.

— Что же! — отдайте ему веер, — воскликнул инспектор.

Начальнику округа было очень жалко отдавать старинный веер какому-то грязному монаху, но он побоялся отказать инспектору. По правде говоря, если бы инспектор потребовал чиновника снять шапку или халат, Чжу Инсян пошел бы даже и на это.