Торговец вздохнул и сказал:

— Ах, сударь, боюсь, нам сейчас придется это сделать, потому что нас как раз поджидает двадцать людей, и, боюсь, их незаконные намерения соответствуют их безобразной одежде.

Тут Чжу Инсян глянул вперед и увидел, что, действительно, поперек дороги стояло человек двадцать оборванцев, и, к своему ужасу, он узнал среди них старого знакомца, — того самого молодого даоса, который по приказу Маленького Ли смущал народ.

Старший торговец подъехал к предводителю разбойников, который стоял, опираясь на рогатину, вынул с поклоном лист бумаги с круглой печатью, и промолвил:

— Этот документ получен нами от Лян-вана и гарантирует нашу безопасность. Он обладает магическими свойствами: копия его хранится в канцелярии Лян-вана, и если вы вздумаете ограбить нас или убить, эта копия тут же расправится с вами.

Предводитель разбойников изучил бумагу и, вернув ее торговцу, окинул взглядом караван.

— Все ли эти люди с вами, — спросил он, — или к каравану пристали посторонние?

Торговец заколебался. Ему казалось нечестным выдать его простодушного спутника, так мало осведомленного в вопросах жизни. Но, как мы помним, если бы он обманул Лян-вана, распространив действие документа на человека, не платившего Лян-вану пошлины, то документ, благодаря своим волшебным свойствам, немедленно бы растаял в его руках с дымом и треском. После этого торговец бы стал добычей первого встречного разбойника или начальника заставы. Торговец колебался, как ему поступить.

Но в этот момент Чжу Инсян тронул свою лошадь и, вытащив меч из ножен, заявил:

— Я и мой слуга не имеем грамоты от разбойника Фань Чжуна и я не собираюсь платить Фань Чжуну ничем, кроме как вот этой монетой, — и тут он сделал выпад мечом, намереваясь воткнуть его разбойнику прямо в глотку. Этот меч-чжаньлу принадлежал семье на протяжении пяти поколений. И хотя Чжу Инсян владел им несколько хуже чем его отец и дед, все же он не сомневался, что запросто разгонит эту шайку оборванцев. Каково же было изумление Чжу Инсяна, когда их предводитель, вместо того, чтобы рухнуть мертвым на землю, разинул рот пошире и откусил меч по самую рукоять!