Обдумав свой план, Тюдор Гаррис зашёл на электростанцию, к своему приятелю Бену Ротику, которому были очень нужны деньги на одну весьма дорогую затею, а зарплаты едва хватало на кодеин. Гаррис и Ротик быстро пришли к соглашению, по которому Ротик устроит бросок напряжения в казино Чарли Взубы в самый интригующий момент игры, а Гаррис выплатит ему за это десять штук зелёненьких на развлечения.
В тот вечер казино, как обычно, было набито битком (в значительной мере вследствие запрета на азартные игры в Светлагере), и Чарли Взубы в задней комнате потирал свои ручонки с такой скоростью, что чуть не добыл огонь. Всё шло по накатанной колее, пока не случился заказанный Гаррисом бросок напряжения, и колесо носяры не превратилось в воющую турбину реактивного самолёта. Фишки разлетелись по всему залу, словно осенние листья, и игроки, с растрёпанными волосами и в растрёпанных чувствах, поливаемые дождём и градом из алкогольных напитков в небольших стаканчиках, решили было, что в казино Чарли Взубы настал Судный День. Все, кроме Тюдора Гарриса, разумеется. Шарик вылетел из колеса со скоростью, неподвластной человеческому глазу. Стакан разбил полупрозрачное зеркало, отделявшее зал от комнаты персонала, и перед глазами изумлённой публики предстали операторы, судорожно нажимающие на кнопки, подобно разоблачённому Волшебнику Изумрудного Города. Все, кто мог, забились под столы, остальные просто рухнули на пол, повторяя про себя мантры, приберегаемые обычно на случай оживлённой перестрелки. Взубы выскочил из задней комнаты, и прошествовал через зал, словно мим, идущий против ветра. Одной рукой он схватился за стол для носяры; его пиджак раздулся напирающим потоком воздуха, будто воздушный шар; в другой руке он держал разбрасывающую искры сигару.