- Мы подпишем брачный контракт, а потом завершим обряд в нашей фамильной часовне, у меня в доме, - предложил Лиувилль.

   - Таким образом все, кто сгорает от любопытства, останутся за бортом этого корабля, - хихикнула Доминик.

   Очень скоро Доминик, несколько обескураженная тем, что она, кажется, увлечена Лиувиллем, благополучно довела его до алтаря, - или ей так казалось.

   - В этой церкви такая прохлада... как в медресе, - извинился Лиувилль аль-Джаззар, сводя Доминик по трем ступенькам в старую полуподземную каменную часовню, видевшую много поколений и разнонаправленных страстей. - Если вам покажется слишком холодно, то... имейте в виду, что запись в церковных книгах уже сделана. Мне нечего накинуть вам на плечи, казню себя за непредусмотрительность, но зато, если вы замерзнете, мы можем редуцировать обряд до нуля.

   Вперед вышел незаметного вида человек, один из лучших парижских юристов - Мерсье. У задней стены тихо переговаривались кюре, двое служек, Греви и несколько клерков. Лиувилль предложил Доминик послушать, что скажет нотариус, и сам присел на одну из скамей. Мерсье, заглядывая в свои документы, торжественно сообщил Доминик, что с сегодняшнего дня она самым официальным образом вступила в освященный Церковью брак с Эженом Д'Артуа.

   - Как с Эженом Д'Артуа? Но ведь это значит - с самой собой! - Доминик в ярости обернулась к Лиувиллю аль-Джаззару, но тот смотрел на происходящее с непроницаемым лицом. - Этот брак нужно немедленно расторгнуть! - взвизгнула она.

   - Спросите у кюре, боюсь, это не так-то просто, - заметил юрист. - Исключительный юридический казус. Чтобы папа римский согласился аннулировать этот брак, нужно сперва каким-то образом доказать, что Эжена Д'Артуа не существует. То есть доказать, что это вы. Но как только вы станете им, он появится, и потребуются, наоборот, доказательства того, что существуете вы.