Я покачал головой.

- Это плохое начало, Боксер! Ну ни в какие ворота. Значит, получается, твоя мать виновата в том, что ты здесь. Не выношу, когда кто-то не способен отвечать за содеянное и норовит спихнуть все с больной головы на здоровую. Меня не проведешь, голубчик. Я изучил твое личное дело. Я знаю все, что на твоей совести, и умный молодой человек, добравшийся до девятого класса главной школы, должен, очевидно, иметь хорошую память и тоже знать это. Ну, так почему ты оказался здесь?

- Потому что моя мама заложила меня! - Он по-прежнему не глядел в мою сторону, в его голосе звучали упрямые нотки.

- Так-так, она тебя, выходит, заложила. Словечко из воровского жаргона, а? От подобных выражений я тебя со временем отучу. А теперь хочется, наконец, услышать, почему ты на самом деле попал сюда!

Мне было важно сломать его откровенное сопротивление сразу, в первый же вечер. Хуже нет, чем спускать такое упрямство. Оно может перейти в ожесточенность, а там и в лютую озлобленность...

- Давай говори.

Он упорно молчал.

- Долго я буду ждать?

- Я здесь потому, что моя мама прислала меня сюда. Потому что она хотела от меня избавиться! Потому что она вообще не мать! Она подлая и меня не любит, я ей больше не нужен!

- Ну, с меня довольно, Боксер! - Я произнес это абсолютно спокойно, почти миролюбиво. Пусть не думает, что может вывести меня из терпения. - Завтра тебе еще не надо идти в школу, так что времени поразмышлять на досуге будет достаточно. Напишешь сочинение «Почему я здесь». И завтра же вечером сдашь его мне, понятно? А теперь марш отсюда!

С этого первого вечера у меня сложилось впечатление, что этот Юрген-Йоахим Йегер - тяжелый случай, а первое впечатление, как я уже говорил, редко меня обманывает. Я этих молодчиков знаю, как свои пять. В принципе все они одного поля ягода. Почти все.