И за завтраком было куда оживленнее, чем вчера за ужином. Разговоры перекидывались от стола к столу. То и дело звучал смех. Все это напоминало Йогену последний поход вместе с классом. А учитель Кремер, хоть и намного старше Рыжей Бороды, но там, на турбазе, словно бы сбросил десяток лет.

Но сейчас думать об учителе Кремере совсем не хотелось. Лучше не сейчас.

После завтрака все, кроме Йогена, взяли сумки с учебниками и отправились в школу. Йоген остался в полном одиночестве. Была суббота, и господин Катц решил, что объявляться в школе в последний учебный день на неделе смысла не имеет, это лучше сделать в понедельник, когда начнется полноценная трудовая неделя.

Господин Катц решил так, наверно, из самых лучших побуждений, однако сама идея была не из лучших. Когда кругом вертелись новые приятели, времени для грустных мыслей почти не оставалось. Сейчас же все опустело. Кровати в спальне, приведенные в идеальное состояние, производили какое-то мертвенное впечатление. И представить было невозможно, что каких-нибудь два часа назад в них спали ребята. Сам Йоген в жизни бы не соорудил такие уголки на подушке. Такса помог. Вообще-то господин Шаумель определил ему в няньки Пуделя, но тот, судя по всему, был страшно доволен, что Такса взял на себя его хлопоты.

Йоген подошел к аквариуму. Красивые рыбки. Они жадно хватали прикорм, который им насыпал Коккер. Они плавали кругами, тыкались в стеклянные стенки, посверкивали в электрическом свете. Ничего не скажешь, дивные созданья. Только вот в неволе. Знают ли они это? Наверное, они ничего другого и не видели. Язык не повернется сказать, что им в этом аквариуме живется хорошо.

А хорошо ли тут живется ребятам?

Надо бы их как-нибудь спросить.

Кайзер Рыжая Борода вошел в тот момент, когда Йоген разглядывал собачьи фото на шкафчиках.

- Господин Шаумель сегодня выходной, - сказал он, - но оставил записку. Напоминаю, что ты должен написать сочинение на тему «Почему я здесь».