- «Потому что этого хотела моя мама. Она говорит, что больше не справляется со мной, что я лентяй, и она не хочет, чтобы соседи говорили, будто это ее вина, а здесь, может быть, еще удастся сделать из меня порядочного человека. Я моей маме больше не нужен. Ей нужен сейчас господин Мёллер, ее шеф, а от меня она решила избавиться». Не маловато ли, Йоген?

- Это все.

- Хм. - Каждое «хм» Кайзера Рыжая Борода предваряло некоторую паузу для раздумий. Потом он заговорил, то и дело прерываясь, будто разговор не доставлял ему удовольствия: - Видишь ли, я посмотрел твое личное дело, и там написано несколько больше. А тебе не кажется, что в чем-то виноват ты сам?

Йоген покрутил в руках авторучку.

- Аксель вон тоже почти всегда был со мной, когда я что-нибудь... Но его ведь здесь нет.

- Кто это Аксель? О нем в твоем личном деле ничего не сказано.

- Может, мне его продать надо было?

- Хм. - Задумчивое покачивание головой. - Но если забыть о том, был этот Аксель с тобой или нет, ты же сам натворил дел, и то, что ты здесь, - закономерный итог, не так ли? Если Аксель вышел сухим из воды, а ты нет, то сказать, что тебе не повезло, нельзя, просто Акселю повезло, так ведь? Вот повезло ли ему на самом деле, об этом мы с тобой сейчас спорить не будем, на этот счет у меня свои соображения. А с тем, что одна мама виновата в твоем пребывании здесь, я согласиться не могу. Не кажется ли тебе, что за свои поступки надо отвечать?

Тогда Йоген взял у Рыжей Бороды лист бумаги и приписал к тексту одну строчку: «И еще я воровал». Почерк стремительный, неразборчивый.

Но Рыжая Борода, кажется, все разобрал. Он прочитал эту фразу, ничего не сказал и, поколебавшись, положил лист на стол воспитателя.

- А при чем тут Аксель? - спросил он. - Не хочешь ли рассказать мне о нем?

Йоген упрямо мотнул головой.

С какой стати он будет теперь закладывать Акселя, ведь даже в полиции он держал язык за зубами? То, что связано с Акселем, абсолютно никого не касается.