Они прогулялись по магазину. У прилавка с дамскими украшениями Эльвира задержалась, порылась в них, приложила к небесно-голубому свитеру яркие бусы и повздыхала:

- Неплохо бы смотрелось.

Когда они пошли дальше, Йоген чуть поотстал и позже - они опять сидели у Макса и пили кока-колу - выложил на стол и пододвинул к ней те самые яркие бусы:

- Вот. Это тебе!

Она удивленно распахнула глаза:

- Откуда они у тебя?

- У них этого добра столько, что его даже продают!

- А у тебя-то они как оказались?

- Ну, раз они тебе нравятся!..

Аксель бросил всепонимающий взгляд. Йоген отвернулся и покраснел, но причина смущения могла быть и в том, что для него дарить что-то девушке было еще не совсем обычным делом.

Эльвира, сияя, нацепила бусы, и они ей действительно очень шли. Потом она положила руку на стол, совсем рядом с рукой Йогена, и во время разговора отставила свой мизинец чуть в сторону, так, чтобы он касался его руки. Несколько раз она поводила пальчиком туда-сюда, что можно было принять и за ласку и за крохотный ответный подарок.

В последующие дни Аксель без всякой обиды примирился с тем, что Йогену Эльвира симпатизировала больше, чем ему. Он воспринимал это с улыбкой, даже немного строил из себя их покровителя, отлично понимая, что вряд ли лишится расположения Йогена и Эльвиры, пока оплачивает счета у Макса.

Все это внесло в жизнь Йогена многообразные перемены. Вторая половина дня была у него теперь всегда заполнена. Домой он возвращался в последнюю минуту, перед самым приходом мамы. Вечера не казались больше бесконечно длинными. Домашние задания, на которые раньше уходила изрядная часть послеобеденного времени, оставались еще не сделанными. В связи с чем они иногда основательно сокращались. Господин Кремер заметил это. Но Йоген считался вполне приличным учеником, поэтому никто не стал поднимать шума из-за того, что в последнее время он работал не столь добросовестно, как обычно.