— Если вас через десять минут не будет, мы будем считать, что вы струсили. И завтра об этом будет знать вся школа, это я вам обещаю!

Блоха с отцом молча ждали на снежной горе у котлована. Светились в морозной мгле окна домов.

Наконец появились Шищенки и встали напротив, ухмыляясь.

— Ну что, не передумали еще? — весело крикнул старший. — Ну, смотрите, сами напросились! Я тут ни при чем!

— Три раунда по две минуты, — спокойно объявил Леонид Федорович. — Лежачего не бить. Начинать и расходиться строго по сигналу.

Блоха снял пальто и свитер и закатал рукава рубашки.

— Эх, замерзнет, — сокрушенно сказал Шищенко, прикуривая. — Давай, Мишка, кончай скорее, а то заболеет парень.

Мишка злорадно загоготал.

Леонид Федорович снял с сына очки и засек время.

— Сходитесь, — скомандовал он. — Начали!

Блоха подошел к Мишке. Тот стоял, сунув руки в карманы тулупа.

— Ну, ударь! — насмешливо процедил он.

Блоха размахнулся и врезал ему по зубам.

— А ну, еще ударь! — угрожающе сказал Мишка, вытаскивая кулаки из карманов.

Блоха ударил еще. Мишка ринулся на него и замолотил кунаками. Блоха упал, Мишка, едва дождавшись, пока он поднимется, снова попер вперед, ожесточенно сопя.

— Во дает! Танк! Весь в меня! — радостно засмеялся Шищенко. — Как надоест — скажите, а то поздно будет! Дуэль, ха-ха-ха! Пушкин! А ну, давай, Мишка, врежь ему! По соплям!

Леонид Федорович невозмутимо смотрел на секундную стрелку.

— Стоп! — крикнул он.

Мишка, отдуваясь, подошел к отцу. Тот одобрительно похлопал его по плечу. Леонид Федорович платком вытер кровь с разбитых губ сына.

— Сила тут ничего не решает, — сказал он. — Если ты знаешь, что прав, — значит, ты победишь. Больше двигайся, — он подтолкнул Блоху вперед. — Второй раунд! Начали!