— Давайте знаете за что выпьем? — сказал Богуславский. — За первый полет! За Гагарина! Не будь первого полета, может, у нас этих квартир бы не было.

— Поехали! — подхватили все хором, чокаясь стаканами.

— За Гагарина! — не удержавшись, ехидно доложил Блохин охраннику.

Надя досадливо толкнула мужа коленом.

Соня Неверова, нарядно, как мать, одетая и причесанная, с золотыми сережками в ушах, толстый Игорь Богуславский и Женя Блохин в таких же, как у отца, проволочных очках с выпуклыми стеклами строили город из песка на склоне котлована.

— Больше не хочу, — капризно сказала Соня, бросила лопатку и встала, отряхивая руки.

— Давай достроим, — сказал Игорь. — Чтобы вот такой большой был!

— Надоело! — Соня растоптала песочные дома туфельками. — Давайте в любовников играть! Ты будешь новый, — назначила она Игоря, — я на тебе буду жениться. А ты будешь старый, — указала она на Женю, — и будешь ревновать!

— А как? — удивился Женя.

— Мы будем целоваться, а ты будешь смотреть и плакать. Иди сюда, — она подтащила к себе Игоря. — Боже мой, какой ты неловкий!

Она вытянула губы, и Игорь, растопырив руки и зажмурившись от счастья, поцеловал ее.

— Ревнуй! — велела она Жене.

Но тот не стал ревновать и плакать, он молча подошел, оттолкнул Игоря и сам по-хозяйски поцеловал Соню.

— Так нечестно! — плаксиво сказал Игорь. — Она на мне женится, а не на тебе!

— Мальчики, не ссорьтесь, — томно сказала Соня. — Я женщина свободная.

Игорь растерянно переминался в стороне.

— А… а давайте… Давайте в космос полетим! — вдруг отчаянно выпалил он. — Вон там, я покажу!

— Давайте! — захлопала в ладоши Соня. — Я буду Терешкова, а Женя — Николаев, мы полетим в космос и поженимся!

— Я буду Николаев! — крикнул Игорь. — Я игру придумал!

— Нет, я! — твердо ответил Женя.