– Вроде все чисто, – сообщил Сатир, тревожно втягивая воздух. – Но что-то томит. Нервы, что ли… Завяжу с травой.

– Да, все нормально… – подхватил Истомин. – И даже более того…

Он вдруг осекся, как будто у него перехватило горло, быстро оглядел всех и стал смотреть в сторону.

– Волнуешься? – спросил Иван. – Не бойся, сейчас все кончится.

– Да, я знаю. Недолго уже…

Тот внимательно посмотрел на него:

– Ты чего толстый такой? Что у тебя там, бронежилет под курткой? – деловито и весело поинтересовался.

– Нет, скорее наоборот.

Поняв, что внятных ответов не добиться, Иван оставил его в покое.

Для верности террористы подождали еще немного, настороженно вслушиваясь в мерный шорох дождя, и направились к памятнику. Истомин заложил взрывчатку возле ног царя, подсоединил детонаторы к приемнику. Террористы отошли на безопасное расстояние, залегли под деревцами у забора. Позиция была не очень хорошая, но ничего лучшего рядом не было. Все слишком хорошо просматривалось. Пульт взял Иван.

– Ну, поехали! – В темноте сверкнули стекла его очков.

Наступила тишина, и ничего не произошло.

– В чем дело, Ист?

– Дай сюда. – Белка нащупала его руку с пультом, переделанным из обычного телевизионного. Проверила батарейки, они были на месте.

Истомин заворочался, закашлял, потом раздался его сдавленный голос:

– А что, что происходит?

– Как что? – свистяще зашипел Иван. – Это ты у меня спрашиваешь?

Тот молчал.

– Почему нет взрыва?

Снова молчание.

– Пристрелю гада! – захрипел Бицепс. Послышался шорох, он полез во внутренний карман. Раздался щелчок взводимого пистолета.

– Иван!.. – Сатир бросился к нему, пытаясь перехватить пистолет.