– Она американка? – наконец спросил он, смутно надеясь получить отрицательный ответ, который успокоил бы его.

– Американка, – ответил Чарли Кун.

Он прислушивался к телефонному разговору капитана Гарсиа.

– Простите, – говорил офицер, – я, наверное, плохо расслышал. Пожалуйста, не могли бы вы повторить? Да, конечно, полковник, но тем не менее я хотел бы, чтобы вы повторили мне это еще раз. Не тот у меня чин, чтобы я мог позволить себе такого рода ошибки.

С минуту он молчал с застывшим лицом, сглотнул слюну. И вдруг его глаза буквально выскочили из орбит.

– Расстрелять? Вы действительно сказали: расстрелять всех немедленно?

– Я владею испанским не на должком уровне, – сказал д-р Хорват соседу, но тот, казалось, пребывал в полном оцепенении – лишь лицо постепенно приобретало все более зеленоватый оттенок.

Прилагая максимум усилий к тому, чтобы избежать любого недоразумения, капитан Гарсиа повысил голос, так что девушка все услышала. С оттенком скуки она проговорила:

– Что еще за новости?

– Вы действительно сказали: расстрелять всех немедленно? – еще раз повторил капитан Гарсиа.

Он прекрасно знал голос полковника Моралеса, но хотел убедиться в том, что шеф в данный момент не пьян в стельку.

– Да, расстрелять всех.

– Простите, полковник, но среди них есть американские граждане.

– Слушайте, Гарсиа, делайте то, что вам говорят.

– А как я должен поступить с трупами?

– Вы закопаете их в горах, не оставив снаружи никаких опознавательных знаков. Но хорошо запомните место, чтобы потом их можно было откопать. Понятно?

– Очень хорошо, полковник, превосходно. Вас понял.

Он опять сглотнул слюну и покосился в сторону индеанки с черными как смоль волосами, – водрузив на колени свою элегантную американскую сумку, она сидела за одним из столиков и жевала листья масталы.