– Смотрите на меня, генерал, смотрите! Я всего лишь музыкальный клоун. Я никогда не занимался политикой. Зачем меня расстреливать? Подумайте о ваших детях, генерал. Они были бы так счастливы, придя на меня посмотреть. Они смеялись бы, ах, как они смеялись бы! Я принесу много счастья вашим детям, генерал. Я подарю вам бесплатные билеты. Хотите, сыграю вам песенку? Знаете, я играю, стоя на голове. Смотрите, генерал, смотрите!

Он бросил на землю свою остроконечную шапочку, с поистине необычайной гибкостью и проворством одним движением и, казалось, без малейшего усилия вдруг встал на голову так что ноги его оказались прямо перед носом окончательно одуревшего капитана, и уже и следующую секунду, стоя в идеальном равновесии на голове, извлек из своей скрипочки первые звуки сонаты Цезаря Франка, в столь драматических обстоятельствах являя собой таким образом удивительный пример человеческих возможностей.

Демонстративное выступление господина Манулеско разрушило своего рода кошмарные чары, опутавшие всех присутствующих. Они обступили Гарсиа и заговорили все разом.

Мы все – великие артисты, известные всему миру, – вопил месье Антуан. – И вы не посмеете стрелять в нас, скотина вы темная! Вы представления не имеете о том, какую международную реакцию спровоцируете, если посмеете нас хоть пальцем тронуть.

– Немедленно соедините меня с послом Соединенных Штатов! – ревел д-р Хорват. – Этот номер у вас не пройдет! Вы увидите, что из этого получится! Я – представитель духовенства, имя мое известно всему миру, я – знаменитый д-р Хорват, принадлежу Протестантской Церкви, и если вы посмеете расстрелять американских граждан, наши бомбы дождем обрушатся вам на головы, мы от вашей проклятой страны камня на камне не оставим, мы научим ее соблюдать нормы международной морали и простейшие приличия!

– Если вы посмеете расстрелять нас, я позабочусь о том, чтобы вас повесили! – верещал мистер Шелдон с некоторой довольно странной для адвоката нелогичностью мышления.