Действительно, понимают они что-то такое, чего No 1, проживший тихо и, в общем, безбедно и безрадостно, понять никак не может, какие-то вроде бы простые, но серьезные, фундаментальные вещи. Не стесняются казаться банальными и даже не очень умными, но при этом почему-то сохраняют значительность, которая ему не дается ни безупречностью вкуса, ни интеллектуальными прорывами...

Словом, короли - они и есть короли, а мы с тобою, дорогой мой No 1, как было сказано, сидим на стене и заслоняемся руками от солнца. И каждый день им дается то, что нам, может, досталось по разу-другому за всю жизнь - но они за это платили вперед.

И пошли им Бог здоровья и долгих лет, а нас избавь от ехидного нашего взгляда, замечающего их немощь, лень ума, даже мелкие пошлости. Королям позволено, а мы сами отказались от королевства - пусть у нас и шанса не было, но ведь мысленно-то, мечтания-то отвергли? Помнишь: не надо мне бронзового цилиндра и голубя, гадящего на плечо, но и пули в живот не хочу... И отца с матерью, ушедших по пятьдесят восьмой, не надо, и реабилитированных их друзей. И даже просто раскулаченных или с происхождением - не надо. Пусть мирные сапожники и портные, пусть потом всю жизнь их наследственность тянет тебя в тень, пусть робость одолевает не вовремя... И так проживем. Пройдем обочиной, вежливо уступая дорогу встречным, любезно улыбаясь каждому. Незаметно, но, по возможности, достойно. Осторожно неся, чтобы случайно не уронить, спрятанную под безукоризненным - по средствам - пиджаком, как Walter PPK в плечевой кобуре, потайную гордыню.

Правда, иногда вежливость оборачивается суетливостью, любезность - тьфу, черт! - искательностью... Ну, что поделаешь, объяснимо: слаб, как положено человеку.



19 из 126