Времин, такая фамилия, прадед из деревни Времино. Был там: реально Псковская область, и среди вполне классических именований вроде Гнилище и Бздюхи вдруг обманчиво-интеллигентные Домкино и Времино.

Это было тем более забавно, что своего времени Андрей не любил. Точнее сказать, не любил его кодекса, того набора гримас, который люди и называют «нашим временем».

– Чайку завари и поставь старье какое-нибудь. Бьорк, что ли.

Разлеглась на складном диванчике (специально сложил и даже подушек зачехленных навалил, чтоб не подумала, не отстранилась брезгливо, как всегда, когда возникали поползновения, намеки) – любые ее позы были прекрасны. Как у животных. Если так бывает у людей, их называют грациозными. Но таких до уж-жаса мало…

– Вчера приходила девушка Майя из «Экспресс-Инфо» и спрашивала, почему я называюсь Эгле, Королева Ужей.

– Ты каждый раз, я заметил, рассказываешь по-другому.

– Вот я и рассказала, что, значит, на берегу лесного озера…

– Все-таки продолжаем литовскую легенду?

– Лесного озера. Продолжаем. Я сказала, что есть две версии этой истории. Одна трагическая и депрессивная. Ну, про то, как Уж, то есть сам Король Ужей, заполз Эгле в рубашку, как она обещала выйти за него замуж и реально вышла, родила трех киндеров, а потом вернулась к родным, а те мужа-Ужа зарубили, и девушка наша от горя превратилась в елку, уа-уа. Эта версия сомнительная…

– Почему?

– Ну ладно, Времин. Ты что, не понимаешь, кто такой этот муж-Уж? Не узнал, что ли? Не он ли кое-что посоветовал нашей праматери Еве? На данном этапе жизнёнки мне ни к чему афишировать такие связи… Итак. Я сказала, что есть другая версия сказки, бодрая и освежающая. Дочь лесника Эгле любила играть на дудочке…

– Фольклору неизвестны девушки, играющие на дудочке.