– Я одного понять не могу – если ты так боялась Юрия, зачем ты к нам на день рождения притащилась… со своим педикюром? – спросила Ася.

– Так я же!.. Мне же Милочка сказала, что у вас одни девчонки будут! А кто девчонки-то: ты да она! Ну и, ясное дело, за ней Роман приедет, а у меня на него уже виды созрели! Господи! Ну такой мужчина! – закатила глазки к потолку Анжела и совсем буднично добавила: – К тому же у меня художников еще не было. Вот зарабатывают, наверное, да?

Ася немного помолчала, потом согласилась:

– Художники, наверное, зарабатывают. Только Ромка – он мазила. Ты с ним на второй день по миру пойдешь… А может, и хорошо, хоть мир повидаешь…

– Ой, Асенька, я так спать хочу… – вдруг заговорила соседка, ненавязчиво выпроваживая гостью. – Может, завтра договорим?

– Договорим. Только ты мне скажешь, где расположена клиника и как найти ту медсестру. А еще лучше – запиши.

Анжелика не стала упрашивать себя дважды, быстренько унеслась в комнату и вернулась уже с исписанным листком.

– Ой, так жалко тебя провожать, хотелось еще поболтать… – загнусавила Анжела уже в прихожей.

– Если что, так я и вернуться могу, – повернулась Ася обратно.

– Нет! – взвизгнула соседка и докончила уже тихонько, нудно выводя мелодию: – Возвращаться плохая примета! Я тебя… никогда-а-а-а не забуду…

На следующее утро, сказавшись на работе больной, Ася уже была в клинике. Она не придумала, кем представиться, поэтому действовала экспромтом.

– Скажите Дарье Павловне Кашиной, что ее ждут вон на той скамейке. Это очень важно, – сурово сообщила она огромному молоденькому охраннику, у которого вместо галстука висела мишура, надо думать, в преддверии Нового года.

– А как вас назвать? – крикнул ей вслед парень, но Ася уже вышла из клиники и предпочла его не расслышать.