– И на кой мне сдались под кроватью такие тапочки, когда ко мне Юрий придет?! И вообще – мы, может быть, с Юрием на этой самой кровати… романтический ужин устроим! При свечах! – захлебывалась от негодования Ася. – Вот ты и возьми своего изобразителя, затолкай его под свою кровать, а сама с Гошей!

– Это же… это же кощунство! – задохнулась Милочка. – Ромка, конечно, будет не против, он если напьется, так ему все трехэтажно, но… как же честь семьи?! – выгнула грудь коромыслом Милочка.

Ася едва удержалась, чтобы не прыснуть. Вспомнила бабка, как девкой была! Сколько раз Ася напоминала подруге про эту самую честь! Она искренне не понимала подругу:

– Ну и зачем тебе это надо? Если любишь Гошу, возьми и разведись с Ромкой! Так же честнее.

– Да? – щурила глаза подруга. – А ты забыла, что у меня детей не может быть? Это еще хорошо, что Ромка терпит, а другой бы!.. А Гоша так детей любит! Он меня обязательно бросит.

– Ну тогда завязывай с этим Гошей.

– Ну ты молодец! – таращилась на подругу Милочка. – Должна же у меня быть личная жизнь, я и так до тридцати трех терпела!

И вот сейчас эта женщина говорит о чести!

– Милочка, – проговорила Ася, – и все же – затолкай Романа под кровать. Так ты и с Гошей праздник справишь, и спасешь свою честь – ты же все время будешь как бы под присмотром супруга!

Милочка с сомнением уставилась на Асю – вроде не шутит, но что-то ей подсказывало, что муж под кроватью – вариант уж слишком вызывающий.

В конце концов подруги решили, что и пятнадцатого, и тридцать первого будут отмечать у Аси.

– Только сразу говорю, – предупредила она. – Готовишь ты! И Ромку своего у меня не оставляешь, понятно?

– В конце концов, я всегда могу оставить Ромку у твоей соседки, – нашла выход из положения Милочка. – Анжелика от свободного мужчины никогда не откажется.