Наступило молчание. Кто-то шумно сопел, кто-то сплевывал сгустки крови на пол, болезненно морщась, кто-то ощупывал ребра, выясняя, не сломаны ли. Змей осторожно осматривал палец — вроде перелома нет, но раздулся и болел зверски. Ныли отбитые почки…

— Пиздит он — пробормотал кто-то — ну отдуплят, ну юшку пустят. Но не в коллектор же…

— Не пиздит… — ответил Жека, куратор со стоянки, соседней со стоянки Змея — помните, как Леха и Вано пропали прошлым годом? Их сто пудов менты сделали! И зарыли где-то в лесу.

— Не свисти — нахмурился Тиха

— А я и не свищу! — окрысился Жека — я сам в пердельнике был, в отделении, когда мусора Леху из подвала потащили. Кровищи было! На пол — капала. Говорили — зарыть и с концами. Я закосил, будто без сознания валяюсь, а то бы и мне вилы!

— Хорош трещать! — вступил в разговор Змей — мусора могут слушать. Тогда в натуре — абзац!

— Короче, за барсетку никто не знает, так?

…

— Тогда вилы… — обреченно протянул Жека

Хлопнула дверь, в пердельник вошли три мента, у двоих наготове были дубинки. Один что-то дожевывал на ходу, вытирая сальные пальцы об форму. От всех разило водярой.

— Ну чо… Голубчики… Добазарились, кто мои вещи спер?

Пацаны угрюмо молчали

— Не добазарились… — подвел итог мент — а я хотел по-хорошему. Харэ. Значит, будет дознаваться.

Мент вальяжно прошел перед камерами, внимательно всматриваясь в пацанов.

— Ты! — ткнул он пальцем в мгновенно сжавшегося в комок Жеку

— Я не знаю ничего… — глухо сказал тот

— Знаешь не знаешь — разберемся… Выходи…

Звякнули ключи, решетчатая дверь отворилась. Жека продолжал сидеть на месте.

— Ты чо, не понял? Сучонок! — жирный мент медведем полез в камеру, схватил Жеку за руку и рывком выдернул на бетонный пол перед камерами. Заодно сунул кому-то кулаком — чтоб не борзели. Снова хлопнула дверь, повернулся ключ в замке.