Когда официант принес счет, он сказал, что можно пойти к нему. Он сказал это не пошло без дурацкой улыбки. И я согласилась.

В его квартире была какая-то нереальная чистота и порядок. Он повесил мой плащ, поставил ботинки в отведенный для них угол, дал мне тапки, сунул ноги в свои. Мне это все не понравилось. Я поняла, что он – закоренелый идейный холостяк, который время от времени знакомится с девушкой только для секса.

Мне сразу захотелось уйти: настолько неприятным был этот его идеальный порядок в квартире, и он посреди этого порядка смотрелся невыигрышно, неинтересно. Не знаю, почему я не ушла…

Он достал из бара бутылку вина и бокалы, и я заметила, что бокалов там всего два.

Я спросила:

– Почему у тебя только два бокала?

– Мне достаточно: я не приглашаю больше одного гостя.

– И эти гости – девушки?

– Да. А зачем мне мужчины? Мужчины мне не интересны. Я все о них знаю, и хорошее, и плохое, потому что я сам – мужчина.

– Ну, интерес – это одно… А просто кто-то, с кем бы было приятно провести время, а не только…

– Не только – что?

– Секс.

– А никогда и не бывает, чтобы только это. Девушка должна меня чем-нибудь заинтересовать, понравиться, иначе… Мне же не семнадцать или там восемнадцать, когда главное – секс, а все остальное – так, обертка. Если девушка мне не кажется достаточно умной и интересной, я ее просто не приглашаю к себе, какой бы привлекательной она не была.

Я и после этого не ушла. Мы выпили вино. Я слегка опьянела. И осталась.

Утром он ходил по кухне в махровом халате, сосредоточенно готовил завтрак. Когда я сказала «Доброе утро», он посмотрел на меня такими пустыми глазами, каких я еще не видела. Так, наверно, было у него много раз. Он не скрывал, что потерял ко мне интерес.

Он предложил мне водки, я отказалась. Тогда он налил себе, выпил. Грустно улыбнулся.