Дома я сразу прошел в ванную, открутил кран и подставил голову под струю, чтобы от холодной воды протрезветь. Я не хотел, чтобы мама заметила, что я пьяный. Но она услышала, что я в ванной, и заглянула.

– Что случилось? Ты выпил? С кем? Признавайся быстрее.

Но я не признался. Я просто лег спать.

Утром жутко болела голова. Мама уже ушла на работу, в квартире не было никого. Я нашел в ящике под трельяжем старую машинку для стрижки и выстриг себе виски. Получилось не очень ровно, ну и плевать. Я начесал волосы надо лбом – получилось почти, как на фотографии в газете, где была статья про панков. Вместо голубой школьной рубашки я надел черную, а вместо школьных штанов – джинсы, и галстук не надеваю вообще.

Пока я шел по коридору, на меня глазела вся школа. Я зашел в кабинет – первым уроком химия. Все обернулись и стали смотреть на меня. Многие хохотали, кое-кто крутил пальцем у виска. А Ленка одобрительно улыбнулась, и на все остальное мне было насрать.

В кабинет зашла классная, остановилась.

– В чем дело, почему у тебя такой внешний вид?

– А какой внешний вид? Все как обычно, только галстук забыл надеть…

– А рубашка? А брюки? А прическа?

– Рубашки все в стирке и штаны школьные тоже. А почему бы в старших классах не ввести свободную форму одежды?

– Вон с урока.

– Тогда и я тоже уйду, – говорит Ленка. – Человека ни за что выгоняют – он ничего не нарушал.

Пока Ленка идет по проходу, многие злорадствуют и хихикают.

Вечером мама ругала меня – Классная позвонила ей на работу и все рассказала.

– Из-за этих своих фокусов не получишь медаль, – сказала мама.

– А мне медаль не нужна.

– А что тебе нужно?

– Ничего.

Мама заплакала, и сказала, что если бы с нами жил папа, то я бы не вырос таким идиотом.

* * *

Ленка на следующий день тоже пришла в школу, одетая в новом стиле, и у нее получилось гораздо лучше, чем у меня. В правом ухе сидели две сережки – она сказала, что вторую дырку проколола сама. А еще она выстригла виски и пришла без передника, зато в ярко-красных колготках и кедах.