Я знаю, что у тебя на уме, — сказала гиена. — Ты веришь этим россказням обо мне. Но неужто у меня и впрямь такая сила? Быть может, в далеком прошлом гиены и были таковы. Но теперь мы ничем не отличаемся от прочих. Хотя обмочить тебя я бы могла и отсюда, если б захотела. Но зачем? Если не желаешь дружить, иди на середину и стой там.

Аист оглядел озерцо и понял, что нет здесь ни единого места, где гиена бы его не достала.

— Я уже попил, — сказал аист. Он расправил крылья и выскочил из воды. А на берегу разбежался, взмыл в воздух и, кружа над озерцом, поглядывал на гиену.

— Выходит, ты и есть страшилище? — сказал он. — Сколько странного в мире.

Гиена глянула вверх. Глаза ее лживо щурились.

— Всех нас Аллах привел сюда, — сказала она. — И тебе это известно. Ты ведь про Аллаха знаешь.

Аист опустился ниже.

— Это правда, — ответил он. — Хотя странно такое слышать от тебя. У тебя дурная Слава, ты же сама только что сказала. А колдовство противно воле Аллаха.

Гиена склонила голову набок.

— Стало быть, ты все-таки веришь в эту ложь! — воскликнула она.

— Я не заглядывал в твой мочевой пузырь, — ответил аист. — Но почему же тогда все твердят, что им ты творишь колдовство?

— И зачем только Аллах дал тебе мозги? Ты ведь даже не научился думать. — Но гиена произнесла это так тихо, что аист ничего не расслышал.

— Твои слова унесло, — сказал он и спустился еще ниже.

Гиена снова посмотрела вверх:

— Я сказала: «Не приближайся ко мне, а то подниму ногу и окачу тебя своим колдовством!» — Гиена расхохоталась, аист же подлетел так близко, что заметил: зубы у гиены бурые.

— Но все равно — должна ведь быть причина… — начал аист. Он приглядел скалу повыше над гиеной и устроился на ней. Гиена присела внизу и уставилась на аиста. — Почему тебя называют страшилищем? Что ты натворила?

Гиена прищурилась.