– Так, так… Это интересно!

– Наша область имеет богатейшие залежи торфа. До четырех метров достигает толщина пласта. И никто его не разрабатывает. А электроэнергией снабжают нас от Шатуры. Это ли не головотяпство?

– Кто же, по-вашему, виноват?

– Московский совнархоз и его планирование.

– Но ведь его уже нет. Он ликвидирован.

– Это не важно. Люди-то остались.

– Пра-авильно, – сказал Витя.

Расставались долго; Павел Семенович тряс Витину руку, а Мария Ивановна уговаривала:

– Вечерком заглянули бы как-нибудь. Вот осенью сын приедет с Бертой.

– Спасибо! Непременно воспользуюсь, – отвечал Витя.

Под конец Павел Семенович совсем расчувствовался, он обнял Сморчкова за плечи и пошел выдавать ему свои проекты:

– У меня есть идея! Давайте напишем вместе статью – как оживить город Рожнов? Перевести сюда из Московской области обувную или трикотажную фабрику? Вдохнуть в него пролетарскую струю. А? Да, вы знаете, на Пупковом болоте грязи лечебные! Построить бы грязелечебницу да гостиницу. Курорт в средней полосе? Это тебе не юг… Какая экономия на одних только поездках? И молодежь вся на месте останется… А то про фосфориты напишем? Розовые! Их свиньи раньше носами разрывали… Дайте мне денег сто тысяч и одну цилиндрическую мельницу. И чтоб я сам хозяин был. То есть кого хочу нанимаю и плачу сколько хочу. Через месяц суперфосфат выдам!

– Откуда вы все это берете? Какие мысли! – одобрил Витя.

– Исключительно от скуки… От нечего делать. В кабинете шесть часов отстою, и девать себя некуда. Энциклопедию читаю, Брокгауза и Ефрона.

– Где ж вы ее достаете?

– У доктора Долбежова. Вот у кого голова-то! Он знает все старые границы нашей губернии. Говорит, по три миллиона пудов одного сена вывозили с наших лугов только в Москву. Царские конюшни Петербурга на нашем сене жили. А теперь вот распахали, говорит, луга – а есть чего?

– Он что, сено ест, ваш доктор? – усмехнулся Сморчков.