Солнце просеивало свои редкие лучи сквозь облака, нависшие над видневшимися вдали горами. Гребни волн плясали на сверкавшей воде моря. Под ним чистая, как хрусталь, вода разбивалась на мелкие брызги.
Сильное тело, отдохнувшее за несколько месяцев бездействия в госпитале, съежилось от соленого воздуха и холодных морских брызг. С того дня, когда напалм превратил его в горящую свечу, оно казалось умершим. Лишь недавно освободившиеся от темных очков глаза были раздражены отсветами уходящего дня. Мир был пуст, хотя и светился фосфорическим светом. Лишь волны шумели да слышался крик чаек над морем.
Где-то вдали он увидел, как вода поднялась угрожающе высоко. Да, должно быть, это та самая волна, последняя. Он напряженно ждал. Мокрую кожу резко покалывало на ветру, мускулы напряглись, тело готовилось встретиться с новым валом. Он заставил свои коченеющие руки подгрести к буруну, возвышавшемуся по мере приближения к скалам над остальными, пена скопилась над его гребнем.
Человек повернул доску. И опять, в последних лучах заходящего солнца, он увидел над гребнем скалы голову мальчика. Черт бы побрал этого мальчишку, чего он там лежит и глазеет? Человеку не нужны свидетели его последнего отчаянного рывка, который бросит его на бомбору вместе с грохочущим буруном. Ему не нужно ни спасение, ни воскрешение. Он жаждал смерти.
С замиранием сердца увидел он в глубине острые камни, открывшиеся перед ним, когда поднимающийся бурун вобрал в себя воду. Нет уж, на этот раз он не промахнется. Но снова колени согнулись, повторяя движение доски, руки раскинулись, удерживая равновесие, тело сохранило устойчивость. Он выпрямился во весь рост, поднявшись для броска на рифы, чувствуя головокружение от предстоящей победы.
– Ну, брось же меня на них! – уговаривал он. – Кончай с этим раз и навсегда!
И на этот раз воля оказалась сильнее плоти. Доска погрузилась в волну, на какое-то мгновение приостановилась и вдруг метнулась на рифы. Он почувствовал страшный удар. Но вот набежавшая новая волна метнула его от бомборы в буйство бурлящей воды. Его засасывало все глубже и глубже, ударило о каменистое дно, закрутило встречным течением и стало швырять в шипящей пене.