Вдруг Анника зашептала:

— Тихо! Там кто-то гребет!

Они услышали легкие, осторожные всплески. Юнас тут же включил магнитофон:

— Добрый вечер! Говорит Юнас Берглунд. В данную минуту я со своей аудиоаппаратурой нахожусь на берегу спокойной реки Рингарюд. Здесь довольно темно. До меня доносятся звуки весел. По реке кто-то плывет. Интересно, кто это?

— Какой-то мужик, — прошептала Анника.

Юнас тихо, но отчетливо прокомментировал ее слова:

— Здесь прозвучало предположение, что в лодке — мужчина неопределенного возраста.

В ту же секунду мужчина громко закашлял. Юнас записал его кашель на пленку. Где-то закричал нырок. Получилось интересное сочетание звуков, а с криком нырка вдалеке вышло довольно правдоподобно.

Но потом стало тихо, было слышно только, как лодка проскользнула в камыши и причалила где-то рядом.

Юнас докладывал:

— Из-за камышовой растительности в данную минуту невозможно дать точные сведения о расположении лодки.

Вдруг до них донесся стук колес, и Анника закричала:

— Юнас, пошевеливайся, если хочешь записать поезд!

Они помчались к железной дороге, и когда добежали, поезд уже громыхал мимо них.

— Юнас, не стой так близко! — крикнула Анника, но ее голос утонул в грохоте. А Юнас вопил во всю глотку:

— Рискуя жизнью, я записываю звук стокгольмского скорого поезда! Время — 21. 26, расстояние от источника звука — примерно 1, 3 метра.

Поезд промчался мимо, и Юнас выключил магнитофон.

— Юнас, ты с ума сошел! — простонала Анника. — Так близко!

— На такой работе приходится рисковать, — спокойно ответил Юнас, а поезд тем временем таял вдали, оставляя после себя бесконечную тишину.