— Почему'? — не поняла Славка.

Тот указал на правила игры, лежащие на столе:

— Пункт шестой: «При равенстве очков ставка удваивается». Значит, на кону было двенадцать тысяч восемьсот рублей. Вот шесть четыреста, — он сгреб деньги в сумку. — С вас еще столько же.

— Но я же не знала!

— Я не виноват, девушка, что вы не прочитали правила перед игрой.

— Но я же не одна играла… — Славка растерянно оглянулась, но ни тетки, ни болельщиков, ни миловидной девушки-зазывалы рядом не было. Зато сзади стояли трое мощных, коротко стриженных парней.

— Вы должны заплатить шесть тысяч четыреста рублей, девушка, — отчетливо повторил ведущий.

— У меня нет денег… Только пятьдесят рублей, — Славка торопливо вытащила из потайного кармашка неприкосновенный запас. — И еще шесть…

— Ты что, издеваешься? Плати давай! В милицию захотела? — парни окружили ее плотным кольцом. Прохожие спокойно шли мимо по тротуару, не обращая на них никакого внимания.

— Не надо в милицию, — взмолилась Славка.

Парни быстро затолкали ее за киоски. Здесь, в узком проходе между глухими стенами, был свален мусор, на пустых ящиках спал оборванный бомж.

— Не может быть, — сказал один. — Она на крутой тачке приехала.

Парни грубо стали обыскивать ее, выворачивая карманы. Славка попыталась сопротивляться, но ее наотмашь хлестнули по щеке. Один из парней залез ей в лифчик, потом за пояс джинсов, ища деньги, вытащил паспорт из заднего кармана. Славка заплакала от бессилия и унижения, от того, что всего в трех метрах от нее идут по московской солнечной улице беспечные люди, а она стоит тут по колено в грязи.

— Серьги снимай! Цепочку! — велел другой.

Славка покорно сняла.

— Да это не серебро даже! — парень с досадой бросил сережки с цепочкой под ноги в мусор.

— Да она приезжая, из Мухосрани какой-то, — сказал первый, листая паспорт. — Чья тачка? Что за тетка там? Она кто тебе?