— Ну вот если от Магадана, то налево и повыше.

— А-а… На севере?

— Ага, на Полярном круге.

Лариса кивнула.

— У вас все там такие уроды? — спросила она.

Девчонка ошеломленно смотрела на нее. Лариса вырвала у нее из рук визитку и сунула в нос:

— Тут телефон написан! Семь цифр! У вас там телефоны есть, трубки такие с кнопочками? — заорала она. — Нормальные люди звонят сначала! Времени полседьмого! Думала, хоть час посплю!..

— А у нас полдень уже, — улыбнулась девчонка.

— Ты что, издеваешься?.. — опешила Лариса. — Я по сто визиток каждый день раздаю! А если все толпой ни свет ни заря ломанутся?.. Все! Полдень, полночь — ничего не знаю! У меня времени нет. Приезжай через год — там посмотрим! — Она захлопнула дверь.

Девчонка постояла перед запертой дверью. Позвонила снова.

— По-человечески не понимаешь? — спросила Лариса, опять открывая. — Тебе проще объяснить, куда тебе пойти?

— Лариса Ивановна, я не могу через год, — взмолилась девчонка. — От нас билет двести долларов стоит. Я только в один конец набрала, год копила, и то брат половину дал…

— Да что ты от меня-то хочешь?

— Вы сказали: приезжай, поработаем — может, что-нибудь из тебя получится…

Повернулся ключ в соседской двери, Лариса торопливо втащила девчонку в квартиру и захлопнула дверь.

— Ладно, — безнадежно сказала она. — Кофе свари — может, осталось еще. И в холодильнике посмотри. Хоть какая польза от тебя будет, кроме вреда… — Она ушла в ванную. Тут же высунулась, прикрываясь снятой комбинашкой. — Это ты хохляцкие народные спивала? «Ты казала: у виторок поцелую разив сорок, я пришев — табе нэма…»

— Нет, я украинских не знаю.

— Да, это в Днепропетровске, наверное… — Лариса исчезла.

Шикарная кухня с барной стойкой посередине была завалена горами грязной посуды и батареями пустых бутылок. Девчонка вытряхнула в турку последние крупинки кофе. Открыла пустой холодильник, обнаружила одинокую окаменевшую пиццу и клинышек пожелтевшего масла, понюхала, поставила на плиту жариться и принялась мыть посуду.