— А я не знал, — признался я. — Я вообще не до конца понял, чего ты тут сказал. Потому что ты слишком замысловатый для меня, слишком вычурный. Кто такие «сексуальные отношения», как «войти» в них, как «выйти»? Да вот еще слово «партнер» откуда-то возникло. Как будто мы в теннис собрались играть. Давай проще, стариканчик, не учебник ведь составляешь, не на кафедре заседаешь. Надо ближе к массам, Б.Б., ко мне, в смысле. Доходчивее надо.

— Могу и доходчивее, — согласился Илюха и тут же предупредил: — Ты только сосредоточься, Розик, напряги себя, попробуй не упустить со второй попытки.

Он снова выдержал паузу, я сосредоточился и выдержал ее тоже. Даже Инфант выдержал.

— Короче. Если женщина с кем-то потрахалась и ей не понравилось, то она считает, что она ни с кем не трахалась. В смысле, что вообще факта такого не происходило. И человека, который ей все это устроил, она тоже не особенно помнит. Может, он и встречался где-то, а может, и нет.

— Невероятно! — не поверил я своим ушам. — Откуда ты знаешь, Б.Б.?

— Интересовался, — подтвердил Илюха. — Людей разных расспрашивал. Такой, знаешь, научный статистический опрос проводил.

— Как такое может происходить? — недоумевал я. — Ведь если было, то, как ни крути, все равно — было!

— Может, запросто может, — печально пошевелил губами Инфант. Но мы на его губы не смотрели.

— Это для тебя, Розик, происшедшее в прошлом навсегда незыблемым становится. Потому ты и к жизни плохо приспособленный. И ошибки свои прежние и недочеты так за собой и волочешь, надрываясь от тяжести, — обращаясь ко мне, пустился в трезвые рассуждения Илюха. Так как, когда в его организме алкогольная концентрация разжижалась, его тянуло трезво порассуждать. — А вот для тех, кто устроен оптимальнее тебя, для женщин, иными словами, для них если не понравилось, то и не было вовсе. То есть ни ошибок, ни недочетов. И волочить нечего, и надрываться не надо. И память от прошлого только отличная остается. Прозрачная, никакой накипью не замутненная.