Среди моих вещиц, опубликованных на «Златоперье», есть одна под названием «Конфетульки». Это скорее размышление, чем рассказ. Там я вспоминаю одну старушку, с которой был знаком когда-то — покойную бабушку моего школьного приятеля. От неё я и перенял это дурацкое словцо — «конфетульки». (Она их обожала навернуть с чайком — единственная радость, оставшаяся в жизни девяностолетней старухи). Так и навязло в зубах — прямо как та самая конфетулька. А ведь старуха прожила огромную, трудную, интересную жизнь, вынесла из неё наверняка многогранный опыт, из которого многое пыталась передать и нам. Но я перенял и понёс дальше только эти «конфетульки». Страшно иногда делается, как подумаешь, какая ерунда остаётся от людей — причём даже самых ярких и талантливых. Иной трудится всю жизнь в поте лица, надеется оставить после себя огромное творческое наследие, — а в итоге его переживает только память о двух-трёх неловких ситуациях, в которые довелось вляпаться бедняге, да ещё какая-нибудь забавная прибаутка или словцо — вроде тех самых «конфетулек». А ещё страшнее то, что я хорошо знаю — от меня-то самого даже и «конфетулек» не останется.

Видимо, подобные мысли угнетают не меня одного — судя по тому, что эти бедные, плохо отредактированные «Конфетульки» получили на сайте рекордное число откликов (рекордное для меня, конечно: так-то я откликами не богат). Мне даже стало слегка неловко. Вот когда пришёл и мой черёд ощутить себя признанным Гением! — или графоманом, на выбор.

Меня навестили и те и другие.