— Ну, так за что пьём, гость дорогой?.. — провозгласил он, с обожанием устремив на меня влажные глаза тойтерьера.

— За долгожданную встречу, дружище?.. — осторожно предположил я. Но Порочестер, который в этот момент, хищно трепеща ноздрями, медленно поводил под ними туда-сюда бокалом, возразил:

— За встречу мы с Вами и так каждую пятницу в скайпе глушим. А сегодня у нас с Вами первый тост должен быть за…

— Что, и не тянет?.. — бестактно перебил я, сам не знаю зачем. Разве о таком можно спрашивать?

— Ни капельки не тянет! — запальчиво крикнул Мистер Порочестер, тряхнув редкими седоватыми патлами и аж покраснев, — …то есть, с утра потягивало, конечно, — признался он, помявшись, — но теперь совершенно не тянет! Ведь Вы же здесь, вот он Вы!.. — протянув пухлую, похожую на детскую ручонку, он ласково пощупал и потрепал моё тощее запястье.

Я слегка смутился: ведь меня-то даже здесь, в гостях, при нём, всё равно сильно тянуло — я еле себя сдерживал, чтоб украдкой не коситься на спящий компьютер. Правда, признаваться в этом своему отзывчивому собутыльнику я не собирался. Вовсе не желая, чтобы он прочёл в моих глазах горькую правду, я прищурился, ещё раз качнулся в кресле, осторожно понюхал божественный напиток — и заметил:

— Так я Вас перебил. Первый тост — …?

— За Реальность, дружище! — торжественно провозгласил мой друг, устраиваясь поудобнее, по-турецки. — За обретённую нами великую Реальность! За победу над страшными удушающими путами Интернета, из которых мы так счастливо выкарабкались!.. Одним словом — за Свободу!..