Я вытащил свой бумажник и открыл его, не давая Терку заметить, что все содержимое моего кошелька составляла пятерка и две бумажки по доллару. Вытянув пятерку, я выложил ее прямо перед ним.

– Вот! Задури себе башку.

– Большое спасибо, Коул. Миллион благодарностей. Еще раз спасибо.

Я оставил его разглядывать пятерку, залез в “шевроле” и направился в берлогу к Джулу. Джул теперь вращался среди шишек, а ведь начинал точно так же, как и я. Мистер Уильяме его тоже жалует. Но с тех пор, как на сцене появился я, Джулу больше не поручают больших дел. Я полагаю, Джулу осталось года два, не больше, а потом – прости прощай! Все время нужно держать ухо востро, а Джул расслабился и дал мне втереться. Поэтому-то карьера Джула уже на закате.

Я припарковал автомобиль между Второй и Третьей улицами и пошел к Джулу пешком. Он все еще живет на широкую ногу, хотя это и несправедливо. Он из ниоткуда, этот Джул. Удивляюсь, как это ему удалось подобраться так близко к верхушке. Я постучал в дверь и увидел один глаз Кэппи, появившийся в щели шириной в десятицентовик.

– А, Коул! – сказал он.

Дверь широко распахнулась, и я вошел в комнату.

– Привет, Кэппи. Как жизнь?

– Комси комса

– Где идет игра? – осведомился я.

– В спальне. Ты играешь?

– Ну, не знаю, – небрежно сказал я. – Ставки большие? Кэппи пожал узкими плечами.

– Я не играю, – сказал он.

Он плюхнулся на стул у двери, а я направился в спальню. Когда я вошел, ребята, сидящие за столом и стоящие рядом, все подняли головы.

– Привет, Коул! Смотрите, парни! Кто к нам пожаловал!

– Как жизнь? Давай рассказывай по порядку!

– Слышал, прошлой ночью тебе пришлось проделать пару дыр!

– Отличная работа, Коул.

И все в этом роде, пока не встрял Джул:

– Мы в карты играем или расточаем приветствия всяким соплякам?