— А Интернет?

— Твои новые дружки по Сети, я смотрю, в подъезде, перед дверью, толпами тусуются…

— Но я вовсе не рвусь знакомиться с парнями!

— И напрасно.

— К чему, у меня есть ты, — неумело польстила Таисия.

— Кончай придуриваться, — неожиданно разозлился Федор Федорович. Одним глотком допил кофе и прорычал: — Ты практически сразу дала понять, что считаешь меня только братом…

— Другом.

— Есть разница?!

— С братом не обязательны хорошие отношения, — виновато пробормотала Таисия. — И потом, ты меня до сих пор дразнишь Мелкой…

— Не дразню.

— Ну… зовешь, называешь, обзываешь — какая разница?

— А ты до сих пор веришь своей драгоценной бабе Поле? — ядовито усмехнулся Федор Федорович. — Ждешь, когда появится прекрасный принц на белом коне, прилюдно падет на колени и, протягивая к тебе влажные ручонки, провоет: «Таисия, свет очей моих»?

— Пусть так, тебе‑то какое дело?!

— И я тут же пересчитаю ему все ребра!

— Что‑о?

— Я за тебя отвечаю, — хмуро отрезал Федор Федорович, — а значит, не позволю связаться с идиотом!

— Считаешь, в меня может влюбиться только идиот?!

— Если назовет тебя Таисией — да!

Нужных слов Таисия подобрать не смогла, как ни старалась.

— Ты в зеркало на себя давно смотрела? Таисия, блин… И рот закрой, что ты, как рыба, губами шлепаешь?!

— Ты… ты…

— Ну я, и что?

Федор Федорович с усмешкой рассматривал покрасневшую от негодования Мелкую: ишь, даже кулачонки сжала! В глазах огонь, нижняя губа закушена, скулы пылают, тонко вырезанные ноздри раздуваются…