Во втором отделении был угрюмый неграмотный рядовой по имени Джесси Микс — таких, как он, вынужденных ставить крестик вместо подписи в ежемесячной расчетной ведомости на получение жалованья, набралось бы только четверо или пятеро на весь взвод, — и через два дня после репетиции заключительных кадров грандиозного советско-американского фильма этот Джесси Микс вступил в полное обладание той самой соблазнительной девушкой.

— Сегодня старину Микса можете не искать, — сказал кто-то в казарме. — И завтра можете не искать, и послезавтра. Старине Миксу покамест и штаны некогда надеть.

Но теперь, во Франции, веселым солнечным утром Колби и Джордж Мюллер явились к дежурному за своими трехдневными увольнительными. На левом краю его стола, на врезанном в дерево металлическом основании, была укреплена большая вертушка с лентой презервативов в блестящих пакетиках — можно было отмотать себе столько, сколько вы рассчитывали использовать. Колби пропустил вперед Мюллера, чтобы посмотреть, сколько он возьмет — шесть, — потом, стесняясь, оторвал столько же, сунул в карман, и они вдвоем направились к гаражу.

На них были новенькие, с иголочки, эйзенхауэровские куртки со скромным количеством нашивок и красивыми серебристо-синими Значками боевого пехотинца; кроме того, они тщательно начистили ваксой свои форменные ботинки. Правда, оба шли чуть враскорячку, потому что у каждого в штанах было по два блока сигарет, украденных с армейского склада — говорили, что на парижском черном рынке можно выручить по двадцать долларов за блок.

Прибытие в город произвело на друзей сильное впечатление. Эйфелева башня, Триумфальная арка — все было на своих местах, прямо как в журнале «Лайф», и эти декорации простирались на целые мили во все стороны, причем в таком изобилии, что только успевай вертеть головой.

Грузовик доехал до американского клуба Красного Креста, который должен был стать их опорным пунктом. Здесь им предоставлялись ночлег, душ и регулярное питание; здесь же можно было поиграть в пинг-понг и подремать в глубоких мягких креслах. Только последний лопух мог застрять в этой дыре, когда за дверьми ожидало столько таинственного и захватывающего, но Колби и Мюллер решили все-таки задержаться и пообедать, поскольку час был обеденный.