— Старый анекдот. У тебя посвежее нет?

— Всплывет — расскажу.

— Значит, хочешь сам с собой? Ты же знаешь, что пить одному вредно… Ты даже не понял, о чем я, а уже отдыхать собрался. Не-хо-ро-шо. — Он со смаком произнес все три «о».

— Так о чем ты? — И я стыдливо подпихнул рюкзачок под табурет и уселся как школьник, руки на коленях.

— Так-то. — И он солидно погладил бороду. — Так о чем мы?

— Про вдоль и поперек.

Как быстро, однако, восстановил он свою власть надо мной!

Без всякой бутылки.

— Правильно. Так вот мысли бывают тоже вдоль и поперек. — И Павел Петрович надежно замолчал, будто задумался.

— Можно спросить? — Я поднял руку.

— Можно. Только не какай больше.

— Что?

— Лучше уж почемукай.

— Почему?

— Хорошее, детское слово. Почему — оно как-то протяжнее, дает по-ду-у-мать. В нем мычание есть.

— Почему-у-у? — готовно промычал я.

— Мычание — первое слово после молчания. В нем есть мы.

— А после мы какое будет следующее слово?

— М-да…

— М-м-м-мы-ы… — промычал я растерявшись.

— Правильно, двоечник. Мы снова вдвоем. А мы — это Мысль!

— СЛЬ тогда что? — Я уже был счастлив.

— Сль… сл-о-жн-о. — И Павел Петрович опять огладил бороду. — Тут уже рядом сл-о-в-о. Но и мы-если или мы-с-иль… с иль или без?

— Запутал ты меня, Пепе. Голова трещит.

— Еще бы не трещит… умнеешь! У тебя без меня все мысли на одну шпульку намотались. Да еще и не в ту сторону.

— Постой…. вдоль и поперек… обмотка… раскрутка… уж не магнитные ли поля ты имеешь в виду? Неужто в геофизическом с-мы-сле?