Чичкофф тронул меня за руку:
— Да не волнуйтесь вы так, господин Селифанский. Лиха беда начало. Привыкнете.
3.Войдя в номер, претендентка остановилась у двери и растерянно уставилась в мой объектив. Устроившийся на диване Чичкофф махнул рукой.
— Проходите, госпожа Маргарита, присаживайтесь… — он кивнул на кресло, перед которым стояла на треноге одна из двух стационарных камер. Вторую я пристроил на кронштейне рядом с телевизором.
— Э, нет… — протянула женщина и попятилась. — Вы что, меня за дуру держите? Хотите втроем, платите бабки за троих. А за съемку дополнительно… Пусти, волчара!
Последние слова адресовались тихарю, который без долгих разговоров взял претендентку за локоть и препроводил на указанное боссом место.
— Насчет денег не беспокойтесь, госпожа Маргарита… — Чичкофф прямо-таки лучился улыбкой. — Всякий труд должен быть оплачен, особенно такой древний и опасный, как ваш.
Какой труд имелся в виду, можно было легко определить при первом же взгляде на «госпожу». Перед нами сидела потрепанная проститутка лет тридцати, не слишком хорошо одетая и не слишком тщательно накрашенная. В ее манере сквозила неуверенность: возможно, до уровня придорожной девки она еще не докатилась, но и в такие дорогие отели ее, скорее всего, давно уже не приглашали.
— Вы из полиции?
Чичкофф дернул щекой.
— Разве мы похожи на полицейских? — он усмехнулся, предупреждая ее следующий вопрос. — Или на журналистов? Я хочу предложить вам работу на месяц, госпожа Маргарита… или, может быть, вы предпочитаете, чтобы вас называли вашим настоящим именем… Елена Петровна Ере…
— Нет-нет, пусть будет Маргарита, — перебила она поспешно. — А еще лучше — Марго. Привыкла уже, чего там. А на месяц — это надо с хозяином закрывать. Я ведь тут не сама по себе.