Татарин Илья не был частником, хоть и трудился в магазине кооперативном, но относился к своему труду по-хозяйски, ухаживал за прилавком, словно за собственным, и вымывал его после работы чистой ветошью с особой тщательностью, чтобы рыбный дух к следующему утру не отпугнул покупателя ощущением несвежести продукта.

В аквариум, в котором дожидался своей участи сонный товар, слабо всплескивающий разномастными хвостами, Илья провел толстую резиновую трубку, подсоединенную к самодельному компрессору. Нагнетаемый в водный резервуар воздух позволял товару сохранять живой вид и не засыпать до времени.

Хозяин магазина хоть и удивлялся в душе такому радению своего продавца, но показывал всем своим видом, что так оно и надо, что поведение татарина в труде совсем обычное, и даже премии Илье давал реже, чем мясному отделу. Илья, впрочем, в премиях не нуждался, так как имел «постоянного покупателя», который приплачивал «своему» продавцу за всякого рода услуги, как то: лишить жизни мощным ударом деревянного молотка по голове какого-нибудь могучего карпа, рвущегося из сачка, выловившего его из темных недр. И с таким отчаянием тогда извивалось тело в сетке-ловушке, словно рыбина собиралась распрямиться пружиной, взмыть к небесам и светить с заоблачных высот своей золотистой чешуей вторым солнцем… Обычно Илья кончал рыбу с первого удара… Затем срезать в два движения эту драгоценную чешую, воткнуть тесак со свинцом под хвост и протащить бритвенным лезвием до самой отбитой башки, вываливая на белый мрамор еще трепыхающиеся в агонии внутренности… Через мгновение душа рыбины уже находилась далеко, а обнаженное тело можно было сей час укладывать на сковородку и наслаждаться шкворчанием подсолнечного масла с подсыпанной по бокам пшеничной мучицей. За то и приплачивал копеечки постоянный покупатель татарину Илье.