Потому что повесть вышла печальной. Печальной по самому высшему счету. Хоть в ней, конечно же, немало и всяческой омерзительности, которой сродни подсматривание из анонимного сумрака зрительного зала за тем, как на освещенном подносе сцены агонизируют Ромео и его верная подруга Джульетта.