Варес не знал ответа на этот вопрос.

— И давно она в таком состоянии? — спросил Варес. Он не мог оторвать потрясенного взгляда от мертвенно-бледного лица Алексы.

— Несколько дней,— ответил Герия.— Ей становится все хуже и хуже.

Доктор Варес опустил безжизненно-вялую руку Алексы.

— Почему ты не вызвал меня раньше?

— Мне казалось, что можно что-то сделать,— слабо отозвался Герия.— Но теперь я знаю, что... что все бесполезно.

Варес содрогнулся.

— Но ведь...— начал он.

— Мы испробовали все средства, абсолютно все! — Герия проковылял к окну и невидящими глазами уставился в стекло. Становилось все темнее.— Снова приходит ночь,— прошептал он,— и мы бессильны перед тем, что принесет она с собой.

— Нет, Петра, не бессильны.— Варес растянул губы в фальшивой улыбке и положил руку на плечо Герии.— Сегодня ночью я буду сторожить в ее комнате.

— Бесполезно.

— Вовсе нет, друг мой,— быстро произнес Варес.— А теперь ты должен хоть немного поспать.

— Я не оставлю ее.

— Но тебе необходим отдых.

— Я не могу уйти,— сказал Герия.— Ничто не разлучит нас.

Варес кивнул.

— Да, конечно,— сказал он.— Мы с тобой будем дежурить по очереди, хорошо?

Герия вздохнул.

— Что ж, попробуем,— сказал он без всякой надежды в голосе.

Через полчаса он вернулся в комнату Алексы, держа целый кофейник с дымящимся кипятком, аромат которого едва пробивался сквозь густой запах чеснока, пропитавший все вокруг. Подойдя к кровати, Герия поставил поднос на столик. Доктор Варес придвинул стул поближе.

— Я буду дежурить первым,— сказал он.— А ты поспи, Петра.

— Нет, я не смогу,— отозвался Герия. Он наклонил кофейник, и его содержимое медленно, словно расплавленная смола, потекло оттуда.