Но Тетгес был застрелен уже в воскресенье днем, а Шеннер — лишь во вторник днем. И хотя скоро было установлено, что орудие убийства, найденное около Тетгеса, никак не может быть оружием, из которого убит Шеннер, Блюм несколько часов находилась под подозрением — из-за мотива преступления. Если у нее были причины мстить Тетгесу, то по меньшей мере столько же причин у нее было мстить Шеннеру. Но чтобы Блюм имела два пистолета — это следственным органам показалось все же маловероятным. Свое кровавое злодеяние Блюм совершила с холодным расчетом; на вопрос о том, не убила ли она и Шеннера, она дала уклончивый ответ в форме вопроса же: «А почему бы и не этого?» Однако потом ее перестали подозревать в убийстве Шеннера, тем более что проверка алиби почти полностью доказала ее невиновность. Никто из тех, кто знал Катарину Блюм или узнавал ее в ходе следствия, не сомневался, что, соверши она убийство Шеннера, она бы непременно призналась. Во всяком случае, таксист, подвозивший парочку к перелеску («Я, скорее, назвал бы это зарослями кустарника», — сказал он), не узнал на фотографиях Блюм. «Господи, — сказал он, — эти хорошенькие стройные шатенки ростом 1,63-1,68 в возрасте 24 — 27 лет — да их тут в карнавальные дни бегает сотни тысяч»,

В квартире Шеннера не нашли никаких следов Блюм, никаких следов андалузки. Коллеги и знакомые Шеннера могли лишь сказать, что во вторник около полудня он из пивной, где собираются журналисты, «смылся с какой-то гуленой»,

5

Один высокопоставленный учредитель карнавала, виноторговец и представитель фирмы шампанских вин, который мог похвастать, что возродил юмор, облегченно вздохнул в связи с тем, что оба преступления стали известны только в понедельник и среду. «Случись такое в начале праздника, и хорошему настроению вместе с торговлей конец. Если люди узнают, что переодевания использовали для уголовных дел, настроение сразу же испортится, и торговле крышка. Это чистое кощунство. Легкость и веселье требуют доверия, это их основа»,