Запасы дневного света уже иссякли, и город стремительно погружался во тьму. Муж и жена выбрались из своих отдельных мирков в гостиную, чтобы раздобыть алкоголя. Комнату украшали персидские ковры, тонкие, как рисовая бумага, и уютная дубовая мебель, которую в конце девятнадцатого века собирали голодные безграмотные дети Мичигана, страдающие цингой. Отдельные куски домашней пыли покоились там, где Глория в приступе Золушки не удосужилась махнуть тряпкой.

Был год 2007-й. Стиву казалось, что его голова – мятый листок бумаги после шестичасового собрания кафедры. Кровяные тельца Глории рвались во всех направлениях: Леонард, режиссер местного театра-ресторана, внезапно отменил назначенную встречу. Глория должна была играть главную роль в его постановке «Веер леди Виндермир» и теперь очень переживала по этому поводу.

Стив рявкнул:

– Еще скотча! Никак не напьюсь. – Он плеснул себе виски и бросил в него кубик льда.

– Зачем тебе лед? Так дольше не захмелеешь.

– Почему мы постоянно ссоримся? – Стив вздохнул, позвенел кубиком льда в стакане и закашлял.

После тридцати все сильные чувства стали покидать Глорию – они по очереди уходили за сигаретами и не возвращались. Осталась только злость.

– Мы не ссоримся. Мы пьем. У нас все по-другому.

Стив поглядел на время.

– Через полчаса придут гости. Что на ужин?

– Не знаю. Соображу что-нибудь.

– У нас скоро гости, а ты еще ничего не приготовила?

– Нет.

Роджер

Удивительно: даже если ты полный придурок, твоя душа все равно хочет жить только с тобой. По идее, у душ должно быть право уйти, когда их хозяин нарушит определенные рамки поведения. Например, если он станет жульничать в гольфе, украдет больше ста тысяч долларов или вконец озвереет. Представьте: все души мира вышли на дорогу и ищут себе новых хозяев. Они держат в руках плакаты и таблички: