Думаете, я тоскую по прошлому?

Разве что совсем чуть-чуть.

Ладно, чего уж там: я – король «выходного интервью». А Джоан – святая. Беда в том, что я лучше буду страдать, чем признаю ошибку.

Увы, когда-то я прощелкал возможность украсить свою жизнь парочкой уверенных штрихов. Я учусь мириться с тем, что из-за лени и бестолкового морального кодекса упустил несколько прекрасных шансов. Только послушайте: упущенные шансы и возможности. Я с блеском ввернул их чуть ли не в одно предложение. Однако мне было не до блеска, когда я это осознавал. Понадобилось – сколько, пять лет? – чтобы понять: я сам все испортил. Теперь я горюю, и горюю основательно. Лучшие годы моей жизни миновали. Остается лишь мчаться вперед с такой скоростью, будто меня присобачили суперклеем к машине времени.

Я не могу убежать даже от собственных снов. Раньше их отделяло от реальности розовое стекло, но примерно два увольнения назад мое чувство неполноценности проело в этом стекле дырку. Мне приснился злосчастный понедельник середины девяностых, когда выяснилось, что мой школьный друг Ларс – брокер-кровопийца. Прошла всего неделя (!) после похорон моей матери, как он позвонил мне и посоветовал вложить наследство в акции «Майкрософт». Я сказал Ларсу, что нашей дружбе конец и что он – паразит. Откровенно говоря, если бы корпорация «Майкрософт» исчезла с лица земли, я бы его простил. Но нет! Их дрянная операционка завоевала планету, а мамины сто тысяч превратились бы сегодня в тринадцать миллионов.

Сон про «Майкрософт» снится мне примерно раз в неделю.

Ну да ладно, найдется в моей жизни и кое-что приятное. Например, я люблю своего спаниеля Вэйна, а он любит меня. Вот это кличка – Вэйн! Можно подумать, он мой бухгалтер, а не пес.