Когда я зашел, в помещении почти никого не было. Я на мгновение задержался в дверях, давая миллиону воспоминаний ударить прямо по мозгам. Каждый уголок и каждую кабинку заполняла моя жизнь. Один вид помещения и знакомые запахи кофе из автомата «Банн-о-Мат», жареного мяса, человеческих тел, швабры и вытертых столов живейше напомнили о другом настоящем, которое было когда-то не менее важно, чем нынешнее. Я сел у стойки и туда-сюда покрутился на вертящемся табурете.

Подошла молодая официантка с излишком помады на губах и недостатком энтузиазма. Все в ней излучало усталость, какая бывает после целого дня на ногах, или просто когда тебе восемнадцать, а жизнь слишком утомительна.

– Что возьмете?

– Меню, пожалуйста.

Она открыла рот что-то сказать, но замерла и закрыла его, а вместо этого достала из-под стойки длинное красное меню.

– Сегодня фирменные блюда – фрикасе из индейки и мясной рулет, – вздохнула девушка.

– А вы еще готовите калифорнийские чизбургеры?

– Конечно! Хотите?

К моему удивлению, ее глаза оживились, и она позволила себе очень приветливую улыбку. Приглядевшись к ней, я увидел, что энергии в этой девушке хватит лет до тридцати пяти – сорока, не больше. Потом ее жизнь превратится во вздохи и усталые жесты, да еще понимание, что долю свою она израсходовала много раньше, чем следовало. Эта мысль метеором промелькнула у меня в голове и погасла. Я посмотрел на карточку с именем на груди у официантки: «Донна».

– Донна? Я знаю одну женщину по имени Донна. Она держит двух птичек. Двух австралийских попугаев.

– Да? И что?

– Н-н-н-у, и я полагаю, что возьму калифорнийский чизбургер, Донна.

Когда она повернулась, чтобы идти, я поднял палец:

– Одну секунду. Вы ходите в школу?